О себе

О себе

Вначале хотелось бы представиться – Иван Комиссаров крестьянских кровей. Официальной датой моего рождения считается 9 сентября 1951 года. Фактически же я родился 7 сентября в одной из деревень Нижегородской области, которая называется Саитовка.

В то время судьба моих сверстников не баловала. Хотя, по сравнению с более ранними временами, период оравы детей в семьях и остался в прошлом все-таки в крестьянских семьях большинство моих сверстников появлялось на свет, минуя роддом. Еще по старинке довольно часто женщины рожали детей даже в поле, благо работать надо было «от зари до зари». О роддоме и декретном отпуске ни мечтать, ни мыслить не приходилось.

В сельской местности тогда все правовые акты свершались в сельском совете и, как правило, в тот день, когда граждане соизволяли его посещать. Сельсовет, где следовало зарегистрировать факт моего рождения, находился за несколько километров в соседнем селе Кочкурово. Кстати, деревня от села отличается тем, что если раньше в ней отсутствовала церковь, то по современным меркам в деревне нет сельсовета. Значительно позже сельсовет появился и в моей деревне. По стечению обстоятельств моему отцу удалось совершить визит в сельсовет только через пару суток. По этой же причине задержка факта регистрации рождения моего младшего брата Владимира составляет трое суток. Как известно, участь всего живого в том, что родителей не выбирают.

Моя деревня и мои родители

В отношении меня судьба проявила еще благосклонность, но имелось немало случаев с моими сверстниками, когда в документ закрадывалась ошибка при написании фамилии или имени. Иногда этому не придавали серьезного значения, так как бланки документов подлежали строгой отчетности и работники сельсовета всячески стремились «выйти сухими из воды». С одной стороны, подумаешь, вместо буквы «о» написали букву «а», звучит-то одинаково, а с другой стороны это же совсем другая фамилия! Или же, например, в детстве кого-то звали «Иваном», а при получении аттестата об окончании школы он оказывался «Борисом». Говорят, что не бывает худа без добра, поэтому могу похвастаться, что имею две даты рождения: одна - «де факто» и другая – «де-юре».

В начале сентября существует религиозный праздник, так называемый, Иван Постный. Моя бабушка была набожной женщиной и по ее настоянию родители нарекли меня, как и отца Иваном. По словам родителей во время крещения я крепко вцепился в крест на шее у батюшки, на что получил в ответ:

«Рано тебе еще, сын мой. Когда подрастешь, тогда и для тебя может открыться такая стезя».

Детские годы

Детство мое не могу сказать, что было безоблачным. В младенческом возрасте заболел двухсторонним воспалением легких. Температура тела была очень высокая, а чтобы ее «сбить» мой отец обежал все окрестности в поисках тогда дефицитного пенициллина. В конце концов, подвернулась удача и в соседней мордовской деревне у местного фельдшера, Степана Степановича нашлось немного такого дефицитного лекарства. Благодаря ему удалось вытащить меня с того света. Сколько помню, отец был несказанно благодарен и всю жизнь поддерживал с фельдшером теплые отношения.

Другой казус случился, когда в раннем детском возрасте опрокинул на себя со стола кружку с горячим кипятком. Ватная шапочка (шлык) моментально пропиталась обжигающей жидкостью. Моя мать сильно испугалась и понеслась со мной к доктору, успокаивая меня и прижимая шлык на голове. Хотя фельдшерский пункт был поблизости, но на лице все-таки остались шрамы от тесемок шлыка и плешь на голове. Эти физические изъяны впоследствии стали насмешкой для моих сверстников, из-за чего вкралось сомнение о своей полноценности в жизни, которая и без того желала быть лучше.

В то время в колхозе зарплату начисляли в виде трудодней, за которые приходилось трудиться в разгар летнего сезона от «зари до зари». Осенью на трудодни в зависимости от погодных условий выдавалось то или иное количество сельскохозяйственной продукции. Остальные продукты и товары первой необходимости, как, то сахар, соль, рыбу, спички, керосин и другие требовалось приобретать в сельмаге за «живые деньги». Подсобное хозяйство, несомненно, являлось неплохим подспорьем в решении таких проблем. Благодаря ему на столе появлялось некое разнообразие в пище, а также в одежде и обуви. Однако для поддержания подсобного хозяйства на должном уровне приходилось трудиться от «мала до велика».

Letnyaya-srtada
Летняя страда

У послевоенных колхозников паспортов не было, поэтому поиск какого-либо другого места работы, кроме сельского хозяйства, практически исключался. Чем не крепостное право в советской деревне! Правда, у моего отца паспорт имелся и он первое время после заключения работал на строительстве электротрассы Куйбышев – Москва, пока не получил серьезного заболевания.

Проживая в деревне, отец постоянно подвергался гонениям и различным козням со стороны местных руководителей за то, что не принимал активного участия колхозной жизни. Скорее всего, они исполняли указания свыше и стремились таким образом возвращать «заблудших овечек» в сельское хозяйство.

Другой источник «живых денег» отводился изготовлению рогож. Это процесс начинался, когда летняя страда оставалась позади и осень окончательно вступала в свои права, то есть с появлением «белых мух». Тогда собиралась артель из нескольких мужиков, которые направлялись в окрестные деревни и села на поиски сырья для рогож – мочала. Тканьем рогож непосредственно, конечно, занимались родители, но немалый объем подготовительных работ неизбежно падал и на детей. У кого семья была большая, то за зимний сезон удавалось накопить некоторые средства, чтобы жить в относительном достатке.

Tkanie-rogozhi
Тканье рогожи

У моего отца имелись неплохие задатки столярного мастерства, которые он успешно использовал во благо семьи. Благодаря пристрастию к чтению газет и различной литературы, он мог разобраться во многих ремеслах и в своих наставлениях постоянно упоминал, что мужик должен знать и уметь делать немало своими руками: от вкручивания лампочки до создания табурета. Говорят, что яблоко падает недалеко от яблони, поэтому я как губка впитывал все его премудрости и следовал по его стопам.

Первым моим столярным инструментом был косырь для расщепления сухих поленьев на лучину. Сколько раз из-за неосторожного обращения с ним приходилось обращаться к местному фельдшеру Жукову Василию Сергеевичу! Он даже начал роптать, приговаривая –

«Ванька, когда я от тебя избавлюсь?»

Вершиной же моего совершенства в детском возрасте стало изготовление лыж для своих приятелей. Трудиться и выполнять домашние школьные задания приходилось долгими зимними вечерами при огне керосиновой лампы, так как электричество добралось до деревни только к средине 60-х годов прошлого столетия.

Основным транспортом в деревне считался гужевой. Для перечисления автомобилей, тракторов и комбайнов достаточно было пальцев одной руки. Любопытство детворы вызывали, кузница, паровая мельница и трактор Фордзон («колесник»), который приводил в движение пилораму. Они были для нас наиболее доступны, но свое пристальное внимание к этой технике мы могли удовлетворять только в присутствии взрослых. Горячие и вращающиеся детали агрегатов были не безопасны, особенно сердце мельницы – паровой двигатель с огромным шкивом и с длинным широким ремнем.

Шедевром цивилизации считался рупорный громкоговоритель, установленный на высоком столбе на центральной площади деревни и подключенный к радиотрансляционной сети. Более состоятельные жители имели в своих избах черные круглые громкоговорители с бумажным диффузором. В дополнение к этому на всю деревню имелось два черных карболитовых телефонных аппарата: на почте и в сельсовете. Изредка деревню навещал киномеханик с передвижной киноустановкой и показывал жителям кино. Для работы аппаратуры использовался перевозной бензоэлектрический агрегат. Весть о том, что привезли движок, облетала в мгновение ока все уголки деревни. Ближе к концу дня взрослое население и дети заранее запасались мелочью и вечером оправлялись в кино.

Shedevry-civilizacii

Шедевры цивилизации

Telefonny-apparat

Карболитовый телефонный аппарат

Освещение улиц деревни, а точнее нечто похожее на освещение, осуществлялось керосиновыми фонарями. Они располагались на деревянных столбах в примитивных стеклянных ящиках и размещались в наиболее ответственных местах – сельмаг, почта, клуб, площадь. Фонари обслуживал смотритель, который заправлял их керосином и с покровом темноты их зажигал, а на рассвете гасил.

С появлением электричества родители моего друга Шурика Чебудаева приобрели первыми в деревне черно-белый телевизор «Рекорд». Гурьба пацанов, да и взрослые тоже со всей деревни порой буквально каждый вечер собирались подивиться на эту диковинку. Для всех желающих в избе мест не хватало, поэтому большинство детей пристраивалось у телевизора на деревянном полу. Телепередачи просматривали все подряд без разбора до позднего вечера, когда заканчивалась трансляция

Televizor_rekoed
Телевизор Рекорд

Из детства в памяти запечатлелось еще то, как я и младший брат частенько просили бабушку на сон грядущий рассказать сказку. Та ни в чем не отказывала внукам, находила в своих закромах драгоценные печенье, конфеты или просто кусочек сахара и угощала ими. После угощения, устраиваясь поудобнее на теплой печке, мы захватывающе с великим интересом и неподдельным вниманием слушали бабушку. Под убаюкивающий тон ее голоса со сказочными мечтами крепко засыпали.

Другой, не менее поразительный случай, запомнился от посещения семьи агентом. В послевоенные годы государство выпускало не один заем в виде облигаций для подъема народного хозяйства. Реализацией облигаций среди крестьян занимались агенты. Порой их требования по приобретению облигаций приобретали чрезмерное значение и накопленные неимоверным трудом средства изымались, таким образом, в пользу государства. Поэтому, жители деревни роптали, когда приходил в очередной раз агент, так как и без облигаций не всегда удавалось сводить концы с концами.

Первый раз в первый класс

Неумолимый ход времени беззаботное детство оставляет в прошлом. С началом учебы на плечи любого ложится громадная ответственность. В этом возрасте дети начинают считать себя почти взрослыми, оставляя в стороне когда-то любимые детские игры и игрушки, а первый класс оставляет в памяти неизгладимые впечатления.

Ucheniki-1a-klassa
Ученики первого «А» класса

Тогда в первом же классе по традиции принимали всех в октябрята. Отличительным знаком октябрят являлась красная звезда. Зависть и предел мечтаний  у детей вызывала на лацкане пиджака или кофте звезда из алюминиевого сплава с барельефом кучерявого Ленина. Однако далеко не все могли себе из-за материального положения позволить такое удовольствие. Поэтому подавляющее большинство октябрят изготовляли самостоятельно звезды из картона, обшивая их красной материей

Так, в первом классе стал я октябренком. В память крепко врезалась одна деталь. При обучении чтению долгое время не мог соединять отдельные буквы в слоги и в слова. Но как-то незаметно этот ощутимый барьер был преодолен. В отличие от ряда моих сверстников, я к учебе относился  прилежно и дальнейшие аналогичные препятствия улетучились из памяти. Помощи со стороны родителей не получал по причине постоянной их занятости. К тому же, мать окончила только три класса церковно-приходской школы и была малограмотной, а у отца времени оставалось только для просмотра дневника.

Немалое значение в моей учебе следует придать строгому воспитанию родителей и их многочисленным примерам о том, как тяжело жить без образования. За очередного «гуся» (двойку) можно был схлопотать хорошую трепку, вплоть до «воспитания ремнем». Не меньшая заслуга родителей и в том, что они сумели привить уважительное отношение к старшим и с почтением, а к учителям в особенности. Помнится, что на этом фоне после успешного окончания второго класса получил даже подарок – детскую книжку «Белый пудель».

Из школьных домашних заданий неукоснительно выполнял только письменные, потому что за их невыполнение «гусь» был не за горами. К устным заданиям относился «спустя рукава». Для положительной оценки достаточно было объяснений учителя и беглого предварительного просмотра учебных материалов на переменах или когда уже в это время кто-то из учеников «вызван к доске». Однако задаваемые стихотворения и правила, так или иначе, требовалось заучивать наизусть. С этой целью мне нравилось использовать раннее утро, когда память свежая и наиболее обострена, мать топит русскую печь и подкармливает тебя блинами с пылу.

С переходом из класса в класс дети с большим нетерпением ждали вступления в пионеры. Меня же красный галстук как-то не прельщал, и я считал лишней обузой его повязывать каждый день. Сначала мы все поголовно стали октябрятами, а потом также поголовно станем пионерами, никакой индивидуальности, самостоятельности и отличия! Поэтому на предварительной беседе заявил, что не желаю быть пионером. Запомнилось, что моя первая учительница Александра Васильевна, зная набожность моей бабушки, предположила, что истинной причиной моего заявления явилось влияние старушки.

К слову будет сказано, что, несмотря на склонность бабушки к религии, она не настаивала на насильственной вере в Бога. Ей следует отдать должное в том, что она, наряду со своим рьяным отношением религии, отчетливо понимала веяние времени и не проявляла деспотизма в отношении чтения религиозной литературы и заучивания молитв. В нашей семье больше преобладало атеистическое воспитание. В конце концов, «белой вороной» я не стал и был включен в отряд пионеров.

Родители всячески стремились расширить как мой кругозор, так и моего брата. Неоценимую помощь в этом отношении оказывали газета «Пионерская правда», журналы «Юный техник», «Юный натуралист» и «Вокруг света». Газета «Известия» была любимым источником последних событий отца. К тому же, бумага этой газеты наилучшим образом подходила для создания самокруток, нежели бумага «Пионерской правды». К детским журналам отец также проявлял пристрастие, обсуждая с нами предложения и творения юных умельцев. Несмотря на скудный семейный бюджет, подписка на эти издания осуществлялась постоянно из года в год.

Atributy-oktyabryat-i-pionerov
Атрибуты октябрят и пионеров

Вступление в комсомол связано с теми же «подводными камнями». Опять избитые высказывания о значении в жизни комсомола. Опять расхождение идеальных помыслов с реальными поступками. Опять та же агитация, что молодежь неразрывно связана с комсомолом. Поэтому на этой волне я категорически отказался пополнить армию молодых строителей коммунизма. Возможно, что в какой-то мере высказывание моего отца возымело свое действие. Он утверждал, что ему не чужды идеи коммунизма и говорил:

«Я в душе коммунист, но не желаю поступать вразрез со своей совестью, прикрываясь корочками, как некоторые проходимцы»
.

Запомнилось еще до «деревянного бушлата» высказывание отца о Сталине. После съезда партии, осудившего культ личности Сталина, немало деревенских коммунистов, до мозга костей веривших ему и преклоняющихся перед ним, ни с того, ни с сего стали на него «вешать всех собак». Пытаясь показать свои преданность и пристрастие Никите Хрущеву, а, скорее всего, «держа нос по ветру», всячески опошляли Сталина, плевали на его портреты, срывали их, с завидным упорством и остервенением топтали ногами. Мой отец к тому времени был ранее осужден по суровым сталинским законам за растрату, отбыл в заключении десятилетний срок без шести часов и реабилитирован. Казалось бы, что, как не ему, следовало выражать свое негативное отношение к Сталину, но он не стал потакать приспособленцам. Несмотря на все перипетии, выразил мысль о том, что Сталин был прав и вполне справедливо посадил его на десять лет

Как отмечалось ранее, имеющиеся у меня физические изъяны способствовали развитию замкнутого образа жизни. Помня на подсознательном уровне о них, выработалась привычка в учебных классах и аудиториях выбирать место в последних рядах, чтобы лишний раз не «красоваться» перед окружающими. Из общеобразовательных наук в большей мере был привержен к математике. Проявлял стремление и интерес успешному решению задач повышенной трудности. Нередко случалось, что с подобными заданиями в классе справлялось лишь несколько человек, а остальные просили их поделиться своими результатами. С великим удовольствие предоставлял одноклассникам свои наработки, позволяя перед началом занятий «списывать» домашние задания.

В отличие от зимы, летнее время было более оживленным. В деревню наезжало немало детей из города, которые делились своими впечатлениями. Мы были несказанно рады таким визитам, потому что получали разностороннюю информацию, которая расширяла круг сложившихся деревенских интересов. В то же время, облегчалась задача по сбору урожая в саду для приготовления варенья и других зимних запасов. Родители, считая меня уже состоявшимся подростком, как-то поручили сварить фруктовый кисель. Крахмал и сахар были предоставлены, а остальные ингредиенты и порядок его приготовления возлагались на мою фантазию. Как сейчас помню, что я засыпал крахмал в кипящую воду и получился кисель с множеством комочков из крахмала. Свою роковую ошибку я осознал, которая помогла освоить технологию приготовления киселя.

После окончания восьмилетней школы остро встал вопрос о дальнейшей учебе. Выбор пал на ее продолжение и получение среднего образования. Положение усугублялось тем, что ближайшая средняя школа находилась только в соседнем большом селе Кочкурово. В первые осенние дни учебы поход каждый день за несколько километров был не в тягость. Но приближение зимы с пургой и буранами, а также значительное сокращение светлого времени суток добавило свои сложности. По настоянию родителей пришлось определиться в интернат поближе к месту учебы. Специальное здания интерната отсутствовало, поэтому для этого арендовалось несколько изб у жителей села и помещение под столовую.

Kochkurovskaya-schkola
Кочкуровская средняя школа

Интернат внес существенные изменения в привычный образ жизни, К тому же, оторванность от родительского гнезда, а также материальное положение семьи на втором году учебы вынудили отказаться от интерната. Подобралась и небольшая группа ребят, которые были солидарны со мной и готовы каждый день ватагой преодолевать путь до соседнего села и обратно, оказывая посильную помощь друг другу. Такая предосторожность была не лишней, потому что имелись случаи нападения волков на одиноких путников.

В то время среди нас существовало нечто негласного табу - группа ребят как-то держалась особняком от группы девчат. Однако с переходным возрастом парни все чаще и чаще заглядывались на девчонок. Потребность в более близких контактах с ними подталкивала к преодолению робости и несмелости. Одна из таких моих попыток оказалась, мягко говоря, критической. На безобидное заигрывание с одноклассницей, от нее получил очередную оплеуху. Прямым текстом мне было указано, что нечего лезть со свиным рылом в калачный ряд, с напоминанием моих физических изъянов. С тех пор окончательно убедился, что мое отличие от других сверстников существенное и этот факт вынуждал сторониться женского общества.

После окончания средней школы сложилось плачевное материальное положение семьи, связанное, как уже упоминалось, с заболеванием отца туберкулезом. Болезнь приближалась к критическому состоянию и последующая сложнейшая операция на легких была вызвана реальной действительностью, так как его здоровье и жизнь приблизились к критической черте. Поэтому у меня не оставалось выбора, как податься в военное училище, чтобы не быть лишней обузой и несколько облегчить материальное положение семьи.

Такое решение также позволяло «вырваться» из деревни, из советского крепостного права, о чем периодически напоминали родители. Пример двоюродных братьев Владимира и Юрия, ставших уже офицерами, оказался также не менее мощным стимулом. Убедил себя, что наравне с востребованностью гражданских специальностей, профессия военнослужащего не менее почетна и престижна. Прекрасно осознавал, что, в принципе, армия является обузой для народа и ее существование вызвано крайней необходимостью, чтобы иметь крепкий щит для независимого развития и процветания Родины

Как молоды мы были

После школы для подавляющего большинства бывших учеников в радужных мечтах открывались широкие горизонты и перспективы. Такая участь не минула и меня. Казалось, что молодым и полным сил все по плечу и «море по колено», с готовностью и уверенностью в себе «своротить горы». Однако действительность всякий раз сурово напоминала, что не так-то просто реализовать себя и опускала из поднебесных вершин на грешную землю.

В приподнятом настроении отправлялся я поступать в Новочеркасское военное училище связи. Конечно, грустно было расставаться с родителями, родственниками и знакомыми людьми на неопределенное время. Почему так далеко? Да, потому, что в училище принимали тех, кому на первое сентября исполнилось 17 лет. Я же немного не дотягивал до такой планки. Выход из этой ситуации был найден благодаря двоюродному брату Владимиру, который работал преподавателем в том училище и готов был оказать помощь при поступлении. В дальний путь меня провожал отец. Напоследок произнес свои последние наставления и, как взрослому, пожал руку, что меня воодушевило.

Novocherkasskoe-voennoe-uchilishche-svyazi
Новочеркасское военное училище связи

Абитуриенты училища размещались в летнем лагере по отделениям в больших палатках и жили строго по распорядку дня. С самого начала нас приучали к службе. Каждый день назначались уборщики и дневальные, которые стояли под грибком. Наряду с подготовкой к очередному экзамену, мы выполняли накапливающиеся повседневные работы и занимались строевой подготовкой. Нашим взводом командовал старший лейтенант Горин. От него мы услышали и басню о том, что, якобы, ему в службе пригодились знания по высшей математике. Будучи дежурным по лагерю, он пошел по нужде в туалет, а пистолет возьми и соскочи с портупеи в выгребную яму. Тогда он отыскал кусок проволоки и, согнув ее интегралом, справился с подвернувшимся и таким нежданным казусом.

Первым препятствие, с которым столкнулся, была грубая армейская пища, которая не лезла в горло. Но «голод не тетка», а молодой организм требовал пополнения калорий. В отличие от домашнего рациона, армейскую пищу готовили на несколько сотен человек, поэтому на ожидание чего-то необыкновенного рассчитывать не приходилось. К тому же, кормили в строго определенное время, а порции пищи для всех были одинаковы. Поэтому полуголодное состояние между приемами пищи вынуждало на первых порах прихватывать с собой из столовой кусочек-другой хлеба.

Командира взвода, имея свои задумки, внимательно присматривался к абитуриентам и определял, кто на что способен. Узнав, что мне знакомы навыки по забиванию гвоздей, он поручил мне изготовить этажерку для дома, для семьи, выделив помощника. Привычное занятие как-то скрадывало отголоски армейской жизни. Под этим предлогом мы имели незначительные послабления и иногда отклонялись от части мероприятий, предусмотренных распорядком дня.

За экзамены по общеобразовательным дисциплинам волноваться не приходилось, потому что был почти уверен в их успешной сдаче. Волнения возникли при сдаче физической подготовки. Если подтянуться несколько раз на перекладине для меня не составляло большого труда, то кросс в один километр пугал своей неопределенностью. И вот наступил такой день, когда для меня, привыкшего к климату Средней полосы России, предстояло под горячими лучами южного палящего солнца по раскаленной пыльной дороге преодолеть эту дистанцию. После старта из-за ухудшения физического состояния возникло неодолимое желание избавиться от таких тягот армейской жизни и покинуть училище. Однако, не пойдя на поводу у своих чувств, все-таки переломил себя и с горем пополам одолел дистанцию.

Будучи уже курсантом училища, аналогичное желание покинуть стены училища связано с марш-броском на 6 километров, который был первым по плану учебного процесса и оценивал нашу выносливость. Где-то ближе к финишу мои физические силы были на исходе, и я уже не мог дальше двигаться с полной выкладкой. Благодаря помощи моего командира отделения Саши Сыроватского из Донецка, который взвалил на себя мой автомат и часть снаряжения, этот приступ депрессии также остался позади. Потом все стало на свои места. Скорее всего, тренировки возымели свое действие, и организм стал постепенно приспосабливаться к необычным условиям.

Marsh-brosok
Марш-бросок

Ближе к осени последние экзамены были сданы успешно, получен достаточно высокий проходной балл и я был зачислен в училище. Оставалось только получить обмундирование и принять присягу, а пока мы были облачены в свою гражданскую одежду. В этот период впервые пришлось столкнуться, по меркам деревенского парня, с плодами открытого мошенничества и его последствиями.

Ряд солдат из обслуживающего персонала готовились к демобилизации и их страстные стремления заключались в приобретении какой-то гражданской одежды и обуви. Источник исполнения своих желаний они видели в нас, абитуриентах. У меня была не модная, но в довольно хорошем состоянии обувь, которая рано или поздно была бы утилизирована. Один из таких добытчиков халявных вещей предложил мне обменяться обувью, на что, не придав этому значения, я с деревенской простотой согласился.

Взамен от него получил башмаки, «дышащие на ладан». С наступлением прохладных дней и периода дождей, они в прямом смысле слова начали на ходу разваливаться, и ходить приходилось почти босиком. Я находился на грани срыва в длительном ожидании вожделенных армейских сапог. Позднее, я свою обувку заметил на ногах такого же бедолаги из местных парней. В этом отношении он оказался хитрее меня и более смышленым.

Познание военных и технических премудростей в училище перемежалось с полевыми занятиями. Иногда нас привлекали к учениям, проводимым в масштабе округа, как обычно, в качестве имитации неприятеля. В училище было много преподавателей, которые участвовали в прошедшей войне. Они при случае рассказывали о доставшейся им в юном возрасте нелегкой доле, делились своим видением армии, познаниями и опытом. Так, например, полковник Шаповалов, которым мы восхищались за его глубокие познания преподносимой дисциплины, в шуточной форме наставлял, что офицер должен быть опрятен, чисто выбрит, надушен и слегка пьян.

Командир взвода Горин был еще тот юморист и как-то на очередных полевых занятиях он организовал, по его выражения в боевой обстановке, то бишь в полевых условиях, прием меня в комсомол. Если посмотреть со стороны, то эти действия смахивали на фарс, представляли нечто пародии и вызывали у многих ухмылку. Однако благодаря ему с тех пор я стал комсомольцем.

Polevye-zanyatiya
Полевые занятия

Кроме того, среди командиров взводов курсантов существовало некое незримое соревнование. С одной стороны, по всей видимости, их поощряли за число курсантов, имеющих высокие оценки по той или иной дисциплине, а, с другой стороны, они всячески подталкивали нас к получению более высоких оценок. С этой целью использовались даже методы корректировки оценок по закончившимся еще на ранних курсах дисциплинам путем их пересдачи.При пересдаче часть курсантов рассчитывало на свои силы, а другая прибегала к откровенной подставе. Запомнилось, что по просьбе Гены Семчука я вместо него пересдавал электротехнику. Для преподавателя полковника Хорева мы в одинаковой форме были на одно лицо, каких либо иных подтверждений, кроме устных, он не потребовал, поэтому такая подстава увенчалась успехом и без каких-либо последствий.

Moya-kasha
«А где моя каша?»

Армейский рацион зимой и летом состоял почти из одних и тех же продуктов, в котором свежие фрукты и овощи были величайшей редкостью. Полакомиться ими доводилось в основном благодаря посылкам и передачам от родителей и родственников. Иногда в свободное от занятий время нас привлекали к уборке плодов в близлежащих совхозах. Наравне с оказываемой помощью, для нас открывалась возможность в такие дни побаловаться подзабытым вкусом овощей или фруктов.

Так, помнится, что однажды в один из летних выходных нас пригласили на уборку помидоров. В автобусе, скорее всего, с подачи заинтересованных лиц завелась оживленная беседа о томатах. Наши мысли и воспоминания крутились вокруг свежих и сочных помидор. Когда атмосфера достигла пиковой отметки, представитель совхоза спросил, что бы мы хотели отведать на обед. Мы дружно заявили, что салат из помидор. Затем в процессе уборки томатов мы до отвращения утолили свою жажду, но на обед на тебе - нас ждал салат из тех же, стоящих «в горле колом», помидор.

Проверка готовности к самостоятельной службе заключалась в стажировке курсантов на предполагаемой должности. Местом такой пробы сил для меня оказался танковый батальон вблизи города Лепель. Насмотревшись на танкистов в условиях зимы, когда они с заиндевелыми, а порой обмороженными, лицами выползали из своих металлических крепостей, мое пребывание в училище показалась еще цветочками. Мысленно я благодарил судьбу, что не танкист, и в какой-то мере избавлен от такой участи, но по воле случая фортуна могла бы повернуться иначе.

Финалом окончания училища явилось продолжение жизненного пути без родительской опеки и контроля со стороны командиров и более опытных наставников. На плечи нежданно-негаданно свалился ряд проблем, по которым надо было принимать свое самостоятельное решение. В глубине души мы еще оставались детьми и надеялись на помощь или подсказку извне. Считали, что окружающим нас людям тоже присущи честность, правдивость, отзывчивость и другие человеческие ценности. Но суровая действительность быстро сбросила этот поверхностный налет и заставила думать иными категориями.

Служить бы рад, да прислуживаться тошно

После окончания военного училища судьба сложилась так, что дальнейшая моя служба началась в ракетной бригаде в Краснодаре. Среди выпускников училища ходила притча, что "дальше Кушки не пошлют и меньше взвода не дадут". Так, я молодым лейтенантом оказался взводным в батарее управления. Командовал батареей бывший фронтовик майор Боев – душевный и отзывчивый человек. Кроме него, в армии служило еще немало фронтовиков. Им предоставили возможность еще укреплять оборону страны, несмотря на преклонный возраст.

Начальником связи был тоже фронтовик, но офицеры его недолюбливали и «за глаза» величали Лим Бяо. С его выходками пришлось познакомиться и мне. Самым обидным было то, что из-за его взысканий очередное воинское звание было задержано на год. Так, к примеру, его излюбленный конек заключался в контроле обслуживания техники. Появляясь в хранилище с техникой, он начинал проверку с радиостанций на базе автомобиля ГАЗ 69 с брезентовым верхом, продуваемых всеми ветрами. Откручивая крышку микрофона, он непременно находил следы пыли с внутренней ее стороны. И тут начинался поток нескончаемого словоизлияния. В армии выражать свою точку зрения не принято, что считается пререканием.

К счастью, с таким самодуром прослужил недолго. Для продления срока службы фронтовикам требовалось согласие командующего округом. Собравшись в очередной раз к нему на прием, Лим Бяо в ожидании своей очереди немного прикорнул. Когда прием закончился, командующий, выйдя из своего кабинета в приемную, заметил в углу дремлющего Лим Бяо. Узнав у адъютанта, что тот записался на прием по поводу продления срока службы, тот принял безоговорочное решение:

«Если такой офицер засыпает на приеме у командующего, то, что он будет делать в войсках? Уволить!»
Nachalo-sluzhby
Начало службы

На заре начала службы в воинскую часть как-то приходит распоряжение о направлении на Центральные офицерские курсы в городе Полтаве одного из офицеров-связистов. Выбор пал на меня, так как у других такое желание явно отсутствовало, а я еще не был обременен семьей и детьми, а «отмазка», что я только вчера окончил училище, не возымела действие. На курсах никаких новых знаний не получил, так как свежий их багаж  присутствовал еще с училища. Однако это лишний раз подсказывало, что начинающий службу офицер до поры до времени будет считаться «козлом отпущения».

Такое отношение не замедлило сказаться, и по воле аналогичного случая я оказался привлеченным к учениям майкопской дивизии, которая была сокращенного состава. На период учений дополнительно на службу были привлечены бывшие солдаты из народного хозяйства, которых называли еще «партизанами». Учения проводились  зимой в Сальских степях под пронизывающим ветром. Метель и пурга были неотъемлемым дополнением. Обогреться можно было только в приспособленных автомобилях, которые были представлены в ограниченном количестве. Тогда на свой вопрос - чем же я смогу отблагодарить за предоставляемый уют, запомнился ответ одного из офицеров:

«Рассчитаемся на том свете угольками. Когда мне в моем котле будет слишком жарко, то заберешь уголек из-под моего котла под свой котел»

Немало на должности командиров взводов было выпускников близлежащих гражданских вузов, которых призывали на два года. Кадровые офицеры назвали их в шутку «пиджаками». Если молодого инженера при распределении редко ждала работа вблизи дома, то здесь место службы находилось либо от дома, либо теплый климат говорил сам за себя. К тому же сумма денежного довольствия офицера резко отличалась от аналогичной величины первоначальной зарплаты молодого инженера. Отсюда часто некоторые «пиджаки» после двух лет службы по призыву изъявляли желание посвятить себя дальнейшей службе в армии.

В отличие от командиров взводов, в частности, военных медицинских работников такая служба очень привлекала. Если у первых рабочий день был не регламентирован, то последним редко приходилось задерживаться на службе по окончании рабочего дня. На этой почве они были не против подписания контракта на 25 лет. Однако после свершения такого акта не исключалось, что они частенько получали направление в «места не столь отдаленные, где Макар телят не пас». Тогда они начинали ершиться и проявлять свой гонор, но, как говорят, «поезд-то ушел», а приказ следует исполнять.

Сверхсрочников же называли «думающими людьми» с одним погоном. До обеда они усиленно думали, что бы украсть, а после обеда думали, как бы вынести вещь за ворота и удачно продать. Под тяжестью вещевого мешка один погон у них срывался. Для них служба вблизи от дома была настоящим благом. На Дальнем Востоке и за Полярным кругом в Кандалакше размещались такие же ракетные бригады, поэтому, чтобы «служба малиной не казалась», периодически осуществлялась замена, как офицеров, так и сверхсрочников. Но, как обычно, после окончания пятилетнего срока действия контракта сверхсрочников усиленно тянуло к родным пенатам.

Oficery
Офицеры

Руководил штабом бригады полковник Пешков. Когда освободилась должность комбата, он в личной беседе со мной поведал о своем решении - назначить меня на эту должность. Непременное условие заключалось в том, что от меня требовалась подача заявления о вступлении в партию. Страстного желания не было пополнить ряды коммунистов, но без этого шага продвижение по службе затормаживалось. Условие начштаба было принято и я, подчиняясь его воле, получил билет кандидата в члены партии.

Начальник штаба был также из фронтовиков, которые утверждали, что пристрастию к употреблению алкоголя приучил их на войне Сталин. И вот как-то раз на учениях, когда, по выражению моего бойца-грузина, «начштаба ходил о четырех ногах», последний решил показать фронтовую закваску. Известно, что в армии, учения связаны с некоторыми условностями, но на «полную катушку» и в любой обстановки работают только две службы: продовольственная и служба связи. Как обычно, причиной всех неудач и промахов является управление, которое зависит непосредственно от службы связи.

В тот раз тоже не обошлось все так гладко, поэтому начштаба под винными парами, подражая Жукову, заявил, что таких нерадивых связистов в боевой обстановке следует «отводить в рожь» и расстреливать. Конечно, самодурства в армии и по сей день хватает, и, которое списывают, как всегда, на служебную необходимость. На эту тему в избитом анекдоте говорится об уставе из двух пунктов. Первый пункт гласит, что командир всегда прав, а если не прав - читай второй пункт, который в то же время отправляет к первому пункту. Спору нет, что приказы в армии должны исполняться неукоснительно, но, сколько судеб молодых офицеров от необдуманных амбициозных приказов было загублено!

начальников от инфантерии всегда было и есть несколько предвзятым и пренебрежительным. В то же время, связь для них, как панацея от всех бед, и, своего рода, отдушина. На ее качество всегда по случаю и без случая можно повесить свои нерадивые решения. И не удивительно, что такое отношение к связистам в армии наблюдается сплошь и рядом. Недаром в армейских кругах ходит молва, что при подведении итогов вполне удавшихся учений высокий начальник, оценивая действия летчиков «на отлично», действия танкистов «на хорошо»…, предостерегал, чтобы связистов не наказывали.

Кроме плановых учений, армия изобилует и так называемыми показными учениями, которые также не обходятся без средств общения. Так, однажды в Чечне под Буйнакском пришлось наблюдать такую картину. Для стрельбы артиллерии с закрытых позиций была выбрана пустынная долина, окруженная холмами. С целью безопасности группа оцепления освободила ее от посторонних людей. На наблюдательном пункте, выбранном на высоком месте, расставили стулья и скамейки для высоких руководителей, как от военных, так и от гражданских организаций. Когда в долине стали ложиться первые болванки снарядов, то вдруг из импровизированной изгороди в виде снопов выезжает трактор «Беларусь» с тележкой и начинает метаться среди воронок. Стрельба тут же была остановлена, а ответственный за мероприятие имел очень «бледный вид».

Еще на одних таких учениях было запланировано показать действия саперного батальона при переправе через реку Кубань тяжелой военной техники. Да, именно переправы, а не форсирование реки, которое отличается тем, что осуществляется под огнем неприятеля. Вначале несколько раз была обыграна ситуация. Наблюдательный пункт располагался на высоком берегу Кубани. С него, как на ладони, были видны все размеренные действия на контрольных постах и точках.

Pontonnaya-pereprava
Понтонная переправа

Заключительная генеральная репетиция ранним весенним утром увенчалась успехом, и поступил приказ все привести в исходное состояние для предстоящего показа. Вдруг на вызовы перестала отвечать радиостанция, размещенная на катере. После швартовки катера, с поста на берегу вблизи воды, поступил доклад, что радист катера покинул его и решил до берега добраться вплавь. Последующие обследования берега реки не привели к утешительному результату. Зная, что по весне браконьеры для ловли рыбы по руслу реки расставляют огромные металлические крюки, моя просьба заключалась в спуске катера на воду. «По горячим следам» еще оставалась возможность досконально обследовать место исчезновения бойца. На мою просьбу был получен категорический отказ. Для комбата показуха была намного важнее жизни солдата. Им была выдвинута версия, что солдат осуществил дезертирство, и мне было приказано организовать его поиски в этом направлении своими силами

О факте исчезновения человека было подано заявление в милицию. Через несколько дней из населенного пункта, расположенного ниже по течению реки поступила весть об обнаружении утопленника. Группа опознания признала в утопленнике пропавшего солдата. Информация о причине его гибели была недоступна, поэтому приходилось рассчитывать только на догадки и предположения. Ко всему прочему, сослуживцы делились своим мнением, что в прохладной воде у него мог обостриться радикулит.  Мое же предположение заключалось в том, что солдат, скорее всего, при развороте катера случайно попал под его винт. Тогда становится ясна причина отказа в моей просьбе, так как комбату было что скрывать.

Из года в год в начале лета, как обычно, из состава воинских частей сколачиваются роты и батальоны для уборки урожая. В составе такого  батальона мне довелось оказывать помощь в уборке сахарной свеклы в Винницкой области. Затем батальон был переброшен в обширные степи Казахстана в Кустанайскую область, где испокон веков существовал кочевой образ жизни. На первых порах, возможно, было и оправдано распахать эти степи, но со временем почва выветрилась и более-менее сносный урожай зерновых культур получали только за счет огромных площадей. Тогда большая часть населения состояла из немцев, выселенных во время войны, поэтому на их пунктуальности, трудолюбии и исполнительности еще зижделись совхозы.

Uborka-urozhaya
Уборка урожая

Довелось также побывать в длительной командировке на полигоне Капустин Яр. На базе бригады была создана группа для обслуживания проводимых испытаний новых ракет. Она пополнялась людьми и техникой по принципу:  «с миру по нитке». В основном острая необходимость была в автотранспорте. Как известно, следуя здравому смыслу, ни один руководитель не отправит «дяде» в хорошем состоянии или новый автомобиль с добропорядочным водителем. Здесь непреклонна железная логика: «получай, что нам негоже». Тогда очевидно, что созданная автомобильная рота располагала автотранспортом, «дышащими на ладан» с недисциплинированными солдатами, попросту говоря,  разгильдяями. До поступления в академию более года пришлось командовать такой ротой.

Одни из первых пусков ракет на полигоне связаны с советской разработкой немецкой ракеты ФАУ-2, памятник которой стоит на полигоне и в городе Королеве. Вначале ракеты заправлялись жидким топливом, в состав которого входил сильнейший окислитель. Показные запуски новых ракет также не были исключением. Поэтому, как-то при таком запуске вокруг места ее старта собралась достаточно большая группа руководителей. Пуск ракеты оказался неудачным, и она взорвалась на пусковой площадке. Пары и потоки жидкого топлива моментально устремились в окружающее пространства, и вспыхнул огонь. Погибшие похоронены на кладбище в городе Капустин Яр, в том числе и первый начальник полигона генерал Вознюк. С тех пор все наблюдения за пуском ракет стали осуществляться из закрытого бункера

Pervaya-sovetskaya-raketa
Первая советская ракета

Полигон Капустин Яр очень редко упоминается в средствах массовой информации. С.П.Королев длительное время пребывал на полигоне, претворяя в жизнь свои разработки. В наследство потомкам об этом оставлен его домик, в котором он жил. Неподалеку имеется заброшенная шахта, откуда осуществлен вывод в космос ракеты с собаками Белкой и Стрелкой. Нередко наиболее ответственные пуски ракет в космос проводились также с этого полигона, в то время как, широкой публике сообщалось, что пуск якобы осуществлен с Байконура.

При возникновении вопросов или появлении каких-то мыслей обязательно пишите в комментариях. Я постараюсь на все ответить.

Сообщение

Счетчик Яндекс-Метрики

7.